В основном сокращению подвергся раздел пилотируемых полетов: из ФКП вырезали перспективные проекты из "Лунной программы": "Создание лунного взлетно-посадочного комплекса" (ОКР "ППТК-2"), "Создание лунной орбитальной станции" (ОКР "ЛОС 1 этапа"), "Создание лунной базы" (ОКР "ЛБ 1 этапа"), "Создание лунного скафандра" (ОКР "ЛБ-Лскаф"), "Создание системы робототехнического обеспечения на Луне" (ОКР "ЛБ-Робот").
Плюс к этому из проекта ФКП-25 вычеркнули ряд проектов, привязанных к МКС, отказавшись от таких работ, как "Создание трансформируемого модуля" (ОКР "ППОИ (ТМ)") и "Создание энергетического модуля" (ОКР "ППОИ (ЭМ)").
Работы по строительству уже начатых модулей для МКС будут продолжены: речь о многоцелевом лабораторном модуле (МЛМ, запуск в 2017 году), узловом модуле (УМ, запуск в 2018 году) и научно-энергетическом модуле (НЭМ, запуск в 2019 году). На строительство и выведение новых модулей зарезервировано 12,6 млрд рублей.
Еще к МКС относится статья "Формирование и научно-техническое сопровождение выполнения программы научно-прикладных исследований и экспериментов на российском сегменте МКС... Определение ресурса элементов конструкции и корпусов" (ОКР "МКС Наука") с бюджетом 4,2 млрд рублей. В этой работе, как говорится в тексте проекта ФКП-25, в том числе планируется профинансировать "Программу отработки на российском сегменте МКС технологий перспективных элементов пилотируемой космической инфраструктуры". Очевидно, речь идет о перспективной орбитальной станции, которую РФ, возможно, будет строить на условиях софинансирования с одной или несколькими странами БРИКС. Но примечательно, что работа по определению облика перспективной станции (ОКР так и озаглавлен) из проекта ФКП-25 исчезла.
Суммарно на МКС Роскосмос просит у государства 268,9 млрд рублей. При этом общая смета раздела "Пилотируемые полеты" в проекте ФКП-25 — 329,7 млрд рублей.
Внебюджетные инвестиции в МКС вполне вероятны: РКК "Энергия", например, заявляла, что планирует начать регулярные программы отправки на МКС космических туристов, каждый из которых платит за полет десятки миллионов долларов. Но в ближайшие 2 года возить туристов не получится — места на российских космических кораблях выкуплены NASA. Пока, не имея в виду серьезный внебюджетный поток, мы можем подсчитать, что в среднем на МКС Россия готова тратить 26,8 млрд рублей в год, включая строительство новых ее сегментов. По текущему курсу это приблизительно $360 млн.
Ранее бывший начальник управления пилотируемых программ Роскосмоса Алексей Краснов в интервью "Известиям" заявлял, что содержание МКС обходится в $6–6,5 млрд в год, из которых бюджет NASA покрывает половину, остальные расходы делят Европейское космическое агентство, Японское агентство по космосу и Роскосмос. Суммарный вклад Роскосмоса на тот момент, то есть на весну 2013 года, Краснов оценивал в $1 млрд в год.
— Когда резать приходится серьезно, пилотируемую космонавтику вниманием не обойдешь, поэтому нынешний секвестр вполне логичен, — говорит научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Но в то же время в этом разделе есть некоторый нижний предел — затраты на МКС. Россия обязана поддерживать и обслуживать станцию, поэтому тут много сэкономить не получится. В этой ситуации было бы логично отказаться от строительства нового пилотируемого корабля: ведь если на Луну мы пока не летим, то и корабль для лунных экспедиций нам вроде как пока не очень нужен. До МКС космонавты прекрасно добираются на "Союзах". Но вычеркивание такого крупного проекта (58,2 млрд рублей в проекте ФКП-25. — "Известия") плохо скажется на состоянии РКК "Энергия" — головной структуры Роскосмоса в пилотируемой космонавтике. Поэтому проект защищают всеми силами, и грандиозный пиар нового корабля, публичные выборы имени для него — это тоже своего рода защита проекта.

«Мы выполнили все поставленные перед нами задачи. Конечно, более тесное сотрудничество и взаимодействие происходит именно во время полета в пилотируемом корабле, так как на станции перед каждым членом экипажа стоит уже задача по выполнению своей собственной научной программы. Тем не менее, мы и на МКС проводим совместную работу. Например, за этот свой полет я выполнил три эксперимента в американском сегменте станции», – рассказал на пресс-конференции Олег Кононенко, уточнив при этом, что за этот полет он выполнил 51 научный эксперимент, провел 368 научных сеансов.

Для Кимии Юи и для Челла Линдгрена завершившийся полет был первым в их карьере. «Сначала я немножко волновался, но у нас было очень много тренировок, поэтому и запуск и спуск прошли нормально, мы все штатно отработали. Находиться в невесомости первое время было достаточно странно – ты всегда куда-то раскачиваешься, двигаешься. Но так как я летчик-испытатель, я с этим быстро справился», - поделился своими впечатлениями от космического полета японский астронавт Кимия Юи на русском языке.

«Для меня это был прекрасный опыт. И старт и посадка произвели неизгладимые впечатления. Особенно впечатляет посадка, когда ты во время прохождения плотных слоев атмосферы смотришь в иллюминатор и видишь раскаленную плазму», – рассказал Челл Линдгрен.

Все члены экипажа дали положительный ответ на вопрос журналистов о желании участвовать в более длительной, например, годовой или двухгодичной экспедиции на орбиту. Как известно, сейчас на борту космической станции работают шесть человек, среди которых – космонавт Роскосмоса Михаил Корниенко и астронавт НАСА Скотт Келли, находящиеся на орбите с годовой миссией.

«Михаил Корниенко и Скотт Келли с честью продолжают выполнять космическую программу, работают на полную отдачу. Они молодцы. Что касается нашего экипажа, то, мне кажется, любой из нас, если будет такая необходимость и будут продолжаться такие эксперименты, согласился бы на годовой полет. Почему бы и нет?», – ответил на вопрос журналистов Олег Кононенко.

«Я считаю, что 142 дня – прекрасный срок. Это не слишком много и не слишком мало. Я смог в полной мере ощутить невесомость, проникнуться космосом. Сейчас Михаил и Скотт делают сложную и важную работу. Очень тяжело в течение такого продолжительного времени быть сфокусированным на работе, что у них прекрасно получается, и быть вдалеке от семьи, – сказал астронавт НАСА. – Если бы нам заранее было известно, что мы должны год провести в космосе, у нас были бы другие тренировки, другой настрой, и мы с честью и достоинством выполнили бы эту миссию».

Кимия Юи поддержал Челла Линдгрена: «Если человек заранее готовится, то все возможно. Я бы очень хотел полететь на год, а может – и на два, если была бы такая возможность».

После общения с журналистами Олег Кононенко, Кимия Юи и Челл Линдгрен, по многолетней традиции космических экипажей, возложили цветы к памятнику Юрию Гагарину и направились в Дом космонавтов, где состоялась церемония чествования героев. Поздравить космонавта и астронавтов с завершением экспедиции в Звёздный городок прибыли представители руководства Роскосмоса, предприятий ракетно-космической отрасли и иностранных космических агентств, сообщает пресс-служба Центра подготовки космонавтов.